Это страшное слово «буллинг»: почему даже косой взгляд в школе теперь принимают за травлю и к чему это ведет?
«Буллинг» — сегодня это всё чаще звучит как универсальное объяснение любых сложностей во взаимоотношениях подростков. Школьный психолог Английской гимназии New Tone Ольга Валерьевна Ушакова разбирает, чем это чревато и на что действительно стоит обратить внимание родителям, переживающим за психологический комфорт своего ребёнка в классе.
Статья опубликована в сетевой издании Podrobno.uz
Буллинг пошел в народ
Спор, внезапно возникшая дистанция или полный отказ в общении, сколько-нибудь эмоциональная реакция сверстников на слова или на поступки. Для всего спектра конфликтных ситуаций, которые всегда случались в жизни подростков, теперь есть одно универсальное обозначение — буллинг. Вслед за школьниками его охотно переняли родители. Теперь это слово повсюду: в родительских чатах, на школьных собраниях, в социальных сетях… И чем дальше, тем больше шансов, что любой мало-мальски серьезный конфликт в подростковой среде сразу будет интерпретирован как травля.
Опасность, что кто-то из учеников в школьном коллективе действительно станет изгоем, была всегда. Даже в советское время: вспомните нашумевший фильм «Чучело», а это, на секунду начало 80-х. Сегодня в сети можно найти бесконечное множество реальных, а не выдуманных историй подростков, столкнувшихся с систематическим психологическим и даже физическим насилием в школе. Но беда как раз в этом: попав в сеть, явление стало вирусным. Буллинг пошел в народ. К счастью, не само явление — а лишь его обозначение, но от этого беда не становится меньше.
Парадокс сетевого времени: выйдя из тени и обратив на себя всеобщее внимание, проблема буллинга тут же подверглась смысловой девальвации. «Буллингом» стали массово маркировать даже то, о чем и непосредственные герои этих сюжетов сами забывают уже на следующий день. В большинстве этих историй не осталось ни конфликта, ни угрозы, а лишь пугающий ярлык, тревожное клише, которое живёт, множится, как вирус, цепляется за всеобщее внимание и приносит новые проблемы.
Почему это действительно плохо?
Превращение понятия «буллинг» в вирусный хештег несёт в себе минимум два отнюдь не пустых, а вполне осязаемых риска. Самую очевидную угрозу хорошо обозначает известная притча о мальчике, который развлекался криками «Волк! Волк!» — и в итоге обрек всех вокруг на неприятности, когда волк действительно появился. Если принимать за «буллинг» любой косой взгляд, притупляется чувствительность к этой проблемной теме. И в этом шуме бесконечных ложных тревог однажды может просто-напросто потонуть реальный призыв о помощи, которому критически важно быть услышанным.
Второй отрицательный эффект: если трактовать как «буллинг» любую размолвку, мы лишь добавляем ненужные тревожность и напряжение. Дополнительно драматизируем ситуацию, генерируя вокруг неё новые конфликты. Не говоря уже о том, что это просто мешает всем жить, учиться, работать.
Хуже всего, что это мало помогает подросткам справляться с естественными трудностями их социализации. Всегда важно помнить: подростковый возраст — это период активной проверки на прочность. Ребёнок учится выстраивать и отстаивать свои границы и так же активно тестирует чужие. Учится понимать и принимать различия и искать своё место в коллективе.
Эти навыки не могут сформироваться в условиях стерильного комфорта. Задача взрослых — не паниковать при каждом столкновении характеров, а научиться отличать эмоциональные болячки роста от системной угрозы. И обеспечить подростку возможность получить опыт безопасного преодоления кризиса и стать психологически более устойчивым.
Не «все против меня»
В опыте гимназии New Tone был показательный случай: ученица средней школы стала приходить домой в слезах. Говорила, что с ней «никто не хочет общаться», а девочки в классе настроены против неё. Обеспокоенные родители обратились за профессиональной помощью в школьную службу психологического сопровождения.
Специалисты службы провели в классе скрытое наблюдение за ситуацией и серию индивидуальных бесед. И стали свидетелями естественного взросления коллектива. В классе самым обычным образом формировались новые микрогруппы, менялись лидеры, обострялась конкуренция. Это сказалось на поведении одноклассниц девочки. Будучи эмоционально чувствительной и привыкшей к тесной, почти семейной дружбе, школьница ощутила себя изгоем.
Объективные признаки этого себя не проявили. Но это не означало, что проблему отправили в игнор. Семья получила комплексную поддержку: через более пристальное сопровождение всего класса и тесный диалог с ученицей и её родителями. Постепенно ощущение «все против меня» ушло, эмоциональное состояние девочки стабилизировалось. Важнейший итог этой истории — проблема была решена профессионально, без фиксации роли жертвы и без лишней травматизации других подростков, которая неизбежна при громких и поспешных обвинениях в буллинге.
Когда ребёнку не нужно защищаться
Британский педиатр и детский психоаналитик Дональд Винникотт — автор замечательного высказывания: «Там, где взрослые умеют понимать, ребёнку не нужно защищаться». Подростковый возраст неизбежно связан с эмоциональным напряжением и обостренными реакциями. Для взрослых в этот момент важно избегать двух крайностей. С одной стороны — нельзя драматизировать каждую детскую ссору, даже если оба соперника уже выше учителя ростом и орут друг на друга вполне оформившимся басом. С другой — недопустимо отмахиваться от реальных признаков травли, доводя ситуацию в том числе до самых трагических последствий, о которых, к сожалению, то и дело сообщают в новостях…
Главная задача школы в это время — не создавать иллюзию «тиши да глади», а выстраивать и постоянно совершенствовать механизм своевременного выявления и эффективного преодоления психологических трудностей учеников, не доводя дело реальных проблем. Родителям же в момент тревоги за психологический комфорт своего ребёнка стоит помнить о важности сотрудничества со школой.
И, конечно, становится очевидным выбор в пользу тех образовательных учреждений, где к психологическому климату внутри детских коллективов относятся профессионально, с осознанием всех рисков и с пониманием, как с этим работать. Не методом отрицания и импульсными реакциями, а через системное наблюдение, точную диагностику и открытое партнерство с семьей. Такой подход дает подросткам главное — возможность прожить сложные этапы взросления без травмы, получая опыт, который делает их устойчивыми и готовыми к своей взрослой жизни.
